Преступление и наказание

Что ж, пролетел год, как я попал в нежные объятья российской правоохранительной машины. Рядовой визит в прокуратуру Добровского района сначала обернулся  травмированной рукой(по ней мне несколько раз ударил железной дверью заместитель прокурора Пажетных). А попытка восстановить справедливость путём написания заявления в полицию и вовсе обернулась лживым обвинением в оскорблении и возбуждением в отношении меня уголовного дела. И вот уже год как моя жизнь состоит из допросов, протоколов, повесток, очных ставок и т.п. Подведём некоторый итог этого года.

Представим, что мы живём не в современной России, а в стране, где работает закон, и каждое преступление расследуется, и виновный получает по заслугам. Что было бы с людьми (а их получается уже не мало), причастных к моему сфабрикованному делу, в чьих действиях усматривается тот или иной состав преступлений. Вот какая картина могла получиться.

Андрей Пажетных, написавший заведомо ложный донос, ч.3 статья 306 — до 6 лет, тяжкое преступление. Два лжесвидетеля, секретарь прокуратуры, признавшаяся мне во вранье следствию Скопинцева, и дознаватель Лапынина, чьи дела контролирует Пажетных. Это ст.307, штраф до 80 тысяч рублей или арест до 3 месяцев. Ерунда в общем то. За ними в бой вступились два следователя, фамилии которых я не помню. Один возбудил дело без каких-либо оснований. Тут посерьезнее — от 5 до 10 лет. Статья 299, часть первая. Второй продолжил гнусное дело, успел провести очную ставку и забыл записать в протокол противоречивые показания свидетелей. Это до пяти лет с вылетом из органов. Статья 303, ее вторая часть полностью соответствует содеянному.

Потом к делу подключились эксперты-лингвисты. Фамилии искать в бумагах не хочется, один из них проректор нашего пединститута. Следователь не постеснялся сообщить мне, что экспертиза «заказная». Т.е. результат выдадут такой, какой попросит следствие? А значит, экспертам светит ст.307, часть первая. Это небольшой штраф до 80 тыс. и арест до трех месяцев, пустяки в общем-то.

Тут в дело вступил, ставший известный теперь всей стране, юный, но очень способный липецкий следователь по особо важным, кстати, делам по фамилии Леонов. Юноша пойдет далеко вне всякого сомнения, если только раньше в стране не начнутся перемены. Тогда рьяному сотруднику репрессивного органа не позавидуешь. Тут и упомянутая выше ст. 299 — до 10 лет и служебный подлог. А их с десяток эпизодов, ст. 292, часть вторая, ерунда — до 3 лет. Ленов это знает, поэтому особо не оглядывается на эту статью. Например, с постановлением о назначении экспертизы он знакомит, когда экспертиза уже готова(???). Или объявляет меня в розыск, когда как я по полгода не отлучаюсь из дома, и Леонову это хорошо известно. А вот незаконный привод и удержание меня в кабинете без законных оснований, без лекарств, воды, без медпомощи — тут дела посерьезнее. Это в правовом государстве квалифицируется, как похищение человека. Это ст. 126, минимум, вторая часть — до 12 лет! Незаконное лишение свободы. 127 статья. От 3 до 5. При всем при этом, называл меня злодеем, так в их среде принято, даже даже до суда. Себя же он считает идеалом справедливости и чести. Я спросил бывает ли ему стыдно? Он сказал, что ему стыдится нечего.

Статьи и сроки те же для подельника Леонова, его непосредственного, до недавнего времени, руководителя. Некто Торозова, которому в трудную минуту, при мне же, названивает Леонов и получает указания. 

Дальше идут два генерала «липецкого закона». Это руководитель прокуратуры Кожевников К.М. и руководитель следствия Шаповалов Е.В. Им я подробно описал все происходящее со мной и у них, как у квалифицированных юристов, нет безусловно никаких сомнений, что дело «липовое». Но мер они никаких не принимают. Как признался Шаповалов, он служит системе. До меня им дела нет? Погоны и должности дороже. Какая там к черту справедливость, закон и честь, наконец. Кожевников, тот вообще пугал меня, что мои дети останутся без будущего с судимым отцом. Предлагал после такой психологической обработки извиниться перед Пажетных. Квалификацию их действиям я давать затрудняюсь, но, несомненно, ответственность за такое поведение уголовным кодексом предусмотрена.

Есть еще сотрудник добровской полиции Данилов, заломивший мне руку и запихнувший в машину. Тут и побои ст.116 — до 2 лет. Тут и незаконное лишение свободы и участие в похищении человека — упомянутая уже ст.126. Тоже до 12 лет. 

Вот такой список получился из преступлений и наказаний. Это только за год. Расследование еще не закончено, а Леонов уже мечтает побыстрее передать дело в суд. Это значит в преступление будут втянуты судья первой инстанции, там заведомо неправосудное решение, и его секретарь, которой придется фальсифицировать протоколы. Также, коллегия судей второй инстанции и секретарь. Те же статьи УК. Ну а потом Верховный суд. Что скажут они? Если тоже захотят поучаствовать в преступлении, то тогда дело прочитают судьи ЕСПЧ. Они то и подсчитают все сроки, кому сколько.

А пока уже получается немало сроков и статей.

И все ради чего? Чтобы осудить провинциального журналиста и приговорить его к штрафу тысяч в десять!

На это работает огромная машина, тратятся колоссальные государственные средства, пачки бумаг, им всем платится зарплата, отпускные, меня катают в Липецк, пишутся письма, проводятся экспертизы. Люди идут на тяжкие преступления, подрывается репутация следственного комитета, прокуратуры, полиции, о деле пишут десятки федеральных сайтов…

Нет все таки, наверно, я неплохой журналист!

Дмитрий Пашинов